Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Раздел первый. Документы, письма, дневники 219 Войсковое правительство нашло возможным назначить перевыборы. Войсковой ата- ман был против этого. Первое постановление правительства о перевыборах им было опро- тестовано, и лишь после того, как было вынесено новое постановление, оно было приведе- но к исполнению, так как по последнему постановлению Круга оно становилось законом. Итак, мы собирали на Круг новых людей. Торопились. Но было уже поздно. Казаки ушли с Таганрогского фронта. На Радоково случилось тоже. На Миллерове – 35-й полк сделал все для того чтобы разрушить нашу защиту. В Царицыне, Чирской, на Хопре не все состояло благополучно. Каменский военно-революционный комитет сидел за этим столом. Он много требовал. Мы сказали Подтелкову и его компании: «Проводите выборы, агитируйте, проводите на Круг т ех людей, которые отвечают настоящему времени. 4 февраля 292 мы уйдем. Пусть по- сле нас новые люди правят Доном. Власти мы не добивались и за нею не стоим. Скажите только: вы за большевиков или же будете защищать казачество. Они ответили нам: «Мы казаки и будем стоять за казачество». А в это время Чернецову уже пришлось биться с красногвардейцами. Чернецов с каза- ками не дрался. Такой наказ ему был дан покойным атаманом – с казаками в бой не всту- пать. И Чернецов с казаками не бился. Не бился до тех пор, пока каин нашего времени, Ни- колай Голубов, не предал казачество. С болью в душе должен сказать, что у меня на душе нет более тяжелого греха, как вы- пуск Голубова. Алексей Максимович был против этого. Но я поверил искренности Голу- бова. Сидя на гауптвахте, он вызвал меня и в течение полутора часов уверял меня в своей преданности Дону и клялся, что не пойдет против казачества. Дела наши стали ни к чему. Алексей Максимович повесил голову. Он говорил: «Круга мы не дождемся, надо кончать дело». 29 января Алексей Максимович зовет меня к себе. Как день был сумрачен, так и Алек- сей Максимович. Подает мне две телеграммы, одну от Корнилова, другую от Алексеева. Я прочитаю Вам эти телеграммы. Вот, что писал Корнилов. 293 Как видите, выяснилось, что казаки не поддерживали. Бросили войсковой многомил- лионный Провальский завод, бросили рудники. В Провалье не только завод представлял ценность, но там богатейшие рудники. Все это было брошено большевикам. Когда пришли ко мне казаки одного полка и просили дать им лошадей, я сказал им: «А вот у нас лошади остались на Провальском заводе, не угодно будет ли вам поехать на Провалье, выгнать оттуда большевиков, взять завод, охранять его и пользоваться лошадьми». Они мне на это ответили вот что: «Нет, если бы отбить лошадей, мы поехали бы, а за- вод – на что он нам». А вот, что телеграфировал Алексеев 294 . Прочитал старый атаман эти телеграммы и сказал: «Созывайте объединенное правительство. Давайте думать, что делать». Послали за членами правительства, а тем временем стали сами думать… 147 штыков осталось у нас на фронте… детей, юнкеров, да офицеров. Дети не боялись класть свои головы за родной Дон. Бодро и смело шли юноши и, умирая, отстаивали Дон. Они не щадили своей жизни. Они знали, что отдают ее за счастье Дона. 292 По старому стилю. 293 Текст телеграмм отсутствует. 294 Текст телеграмм отсутствует.