Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Раздел первый. Документы, письма, дневники 251 онными. Мы, с[оциалисты]-р[еволюционр]ы, присоединяемся к тому предложению, кото- рое сделано председателем, а именно предлагаем: 1. сейчас сообщить бандам, состоящим под руководством этого бывшего офицера Фетисова о том, что мы требуем беспрекослов- ного подчинения единственной правомочной революционной власти – съезду Советов Дон- ской республики; и 2. немедленно приняться за дело, не растекаться в прениях, а поручить исполнительному комитету и революционному, чтобы они приготовили отряды, которы- ми только можно разговаривать, чтобы они оборудовали ту силу, которой только можно покончить это. Вот что только можно сделать. Не забывайте, что Новочеркасск от нас все- го в 30 верстах. Родин. Прежде чем говорить, спр[осим]: Товарищи! Нет ли здесь посторонних? (Голо- са: в е равно). Н ет, не все равно. Здесь обсуждается два предложения: про карательный отряд и как по слать тоже ему ультиматум…(Продолжает с необычайным подъемом и криком) Но этот мерзавец никогда не подчинится. Не ультиматум, а тысячу смертей послать ему, тысячу наших товарищей, все вооружить и послать – вот какой ему ультиматум поставить! И это- го мерзавца захватить и, немедленно – к Богаевскому! Я настаиваю и прошу, чтобы какие есть отряды – сейчас, не рассуждая, с этой самой секунды посылать. (Голоса. Правильно! Аплодисменты) С мест. Просим прения прекратить. К делу! Председатель. Слово предоставляется тов[арищу] Пашкову. Пашков. Товарищи, я представитель Черкасского округа Манычской станицы, секре- тарь Совета хутора Тузлуково. Меня избрали делегатом на областной войсковой совет. По- сылая меня сюда, собралась громадная толпа. Я предложил декрет земельный, который у меня был в руках. Но все избравшие меня мне сказали: если Вы поедете на совет, то, если будет касаться до земельного совета, то как бы ни постановил областной Совет, то, хотя бы нам, казакам, и досталось по одной десятине, лишь бы не пролить кровь христианскую (Аплодисменты). Председатель. Слово предост[авляется] тов[арищу] Булавинцеву. Булавинцев. Товарищи, мне кажется, что долго здесь распространяться и останавли- ваться на оценке той телеграммы, которую получили, нечего: там все сказано ясно. Ново- черкасск и раньше был самый контрреволюционный и, когда наши отряды там стояли, то там с минуты на минуту, с секунды на секунду, можно было ожидать этого. Он отсюда не- далеко… С ним раньше нужно было расправиться…Мне кажется, было бы безумием, если бы мы стали давать сначала оценку своим силам. Но и силы, которые в Новочеркасске, тоже неизвестны. Мне кажется, сейчас же просить Военный революционный комитет – не раз- говаривать по поводу телеграммы Фетисова, потому что он отлично знал, что здесь есть силы, что здесь есть съезд, который есть главный орган, и он знал почву, на которую бу- дет опираться, если встретит сопротивление. Сейчас же атаковать Новочеркасск и с теми подлецами расправиться беспощадно, не так, как те наши отряды! Если карать, так карать! Если должны быть жертвы, то хоть половина Новочеркасска. Я предлагаю прекратить вся- кие разговоры и сейчас же поставить на ноги Военно-революционный комитет и поставить всю силу. И тех, которые так жестко говорили за войну, пожалуйста, пускай сейчас за вин- товки и идти туда! (Уходит). Голос с места. Объявить заседание закрытым (При закрытых дверях? – поправляет пред- седатель) и постороннюю публику попросить выйти, обсудить вопрос сейчас же и тогда только мы будем знать – посылать ли отряд или разговаривать другим языком. Карелин. Зачем закрывать двери заседания? Мы должны бороться – и это можно ска- зать при всем честном народе. Здесь речи не будет о секретных военных мероприятиях