Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том I. Март 1917 – май 1918 278 № 240 Письмо в редакцию газеты регента Всехсвятской церкви г. Ростова-на-Дону И. Жукувича-Стоши 3 (16) мая 1918 г. г. Ростов-на-Дону Из ужасов прошлого Первой жертвой большевиков, вступивших 9 февраля в Ростов, был священник Всехсвятской, на Новом поселении, церкви о[тец] Константин Верецкий. Прекрасный проповедник, истинный священнослужитель по призванию, покойный о [тец] Константин, не отрицая положительных сторон идейного большевизма, в сильных проповедях не жалел красок для характеристики и оценки тех насадителей большевизма, которых долго и долго не забудут ростовцы. Незадолго до 9 февраля, когда судьба Ростова была уже предрешена и большевики ожи- дались с часу на час, о[тец] Константин сделал все предсмертные распоряжения, простился с престарелыми родителями и знакомыми, благословил свою семью, продолжая разобла- чать «советскую власть» и ее банды в резких проповедях… Пал Ростов и пришли большевики. Еще передовые их части не успели пройти все улицы Нового поселения, как десяток красногвардейцев в сопровождении нескольких новопоселенских женщин и двух пьяных мужчин ворвались в квартиру о[тца] Верецкого через черный ход, пройдя целый лабиринт лестниц и закоулков, где часто ошибался дверью и я, почти ежедневно посещавший покой- ного. Очевидно, добровольный чечероне 374 хорошо знал квартиру священника. Ворвавшись прямо в столовую, где о[тец] Константин в это время обедал с семьей, они крикнули ему: «Одевайся, идем!» семья почти лишилась чувств. О[тец] Константин спо- койно встал и сказал: «Вот пришли мои убийцы, помолимся», – благословил старуху-мать, жену и ребенка и в сопровождении красногвардейцев вышел из дому уже с парадного вхо- да на Братский переулок. Против крыльца уже собралась громадная толпа, преимущественно женщин, принес- ших с собой даже грудных детей. Толпа хранила гробовое молчание и молча пошла за свя- щенником, направляясь по Братскому пер[еулку] к степи. Вскоре молчание толпы нарушено было истеричным выкриком какой-то женщины: «А! Теперь не будешь проклинать большевиков!». Этот возглас был подхвачен десятком дру- гих женщин. На углу Братского пер[еулка] и Степной улицы кто-то из красноармейцев, очевидно уже предугадывая ответ, спросил у толпы: «Куда его? В штаб, или здесь прикончить?» – И те же женские голоса закричали: «Расстрелять, расстрелять его!» Пропустив священника несколько вперед, красногвардейцы дали залп и о[тец] Констан- тин упал, обливаясь кровью. Тотчас же с убитого сняли сапоги, а креста не позволили снимать, очевидно, желая ще- гольнуть перед толпой своим «благородством». Уже в похолодевший труп сделали еще три залпа, снесли полчерепа прикладом и ушли на новые кровавые расправы, а тело священника до вечера лежало неубранным… Подходили к трупу новые люди… смотрели… Одни плакали, другие громко смеялись и издевались над трупом своего духовного отца… 374 Проводник.