Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Раздел первый. Документы, письма, дневники 285 теринодар обратно, а дальше мечтают, что казаки теперь хороши и охотно пойдут бороться с большевиками, возможно, отчасти, но, чтобы бороться, надо опять-таки технические сред- ства борьбы. Ну, а если немцы с поляками, украинцами и даже чехословаками идут против советской власти большевиков, мы ничего не знаем совершенно, что делается. И если дей- ствительно идет борьба с запада против советской власти для насаждения порядка и борь- ба с анархией, то с кем же нам бороться? На совещании третьего дня многие определенно выразились, что нужно не сочувствовать немцам, а продолжать оставаться их открытыми врагами, но бессмысленно ничтожным кучкам бороться с государством и армией. Ведь все равно все скоро иссякнет: патроны и т[ак] д[алее]. Я предвижу, что, взявши Екатеринодар, наши добровольцы будут стоять, распыляться, и большинство будет укрываться, потянет- ся по д омам и т[ак] д[алее], в Россию или куда-нибудь, чтобы кончить эту войну-бойню и вздо хнуть где-нибудь без пуль и шрапнелей. Первый я потянусь из Екатеринодара и к тебе, к тебе, мой милый, моя жизнь, мое единственное счастье, Мара, моя радость. 22 марта. 9½ часов утра. Получил приказ возвращаться в Новодмитриевскую, т[о] е[сть] обратно к Корнилову, причем Романовский намекает, что в ночь на 23-е может быть опера- ция боевая. Вчера разведчики наши прибыли из большевистского района и рассказывают, что к большевикам казаки все неохотнее идут, что Корнилов становится все более и более легендарным, и к нему готовы все обратиться. Недалеко от нас, в одной из станиц, больше- вики подрались с казаками и должны были уйти из станицы. Какие-то признаки оздоров- ления казаков, дай бог, чтобы это было бы так, и тогда, быть может, наша песенка не будет еще спета, и добрая половина Кубани и Черноморья, самая людная и богатая, и которая и раньше была более устойчивая, расправится с советской властью, разложит порядок, кото- рая (сов[етская] власть) расшатывает все и ничего не дает. Сегодняшний намек Романовского на возможность операции боевой ночью закончит- ся подготовкой к занятию Екатеринодара. Наши говорят, что большевики боятся Корнило- ва, печатают ежедневно сведения, что он погиб или повешен, и вообще дышит на ладан, и доживает последние дни со своим отрядом, но всем известно, что это не так, а молва при- писывает ему чуть ли не 20 тысяч войск, и что он всегда разобьет, и что артиллерия у него хорошо стреляет и т[ак] д[алее]. Этим надо, конечно, пользоваться, чтобы такое состояние духа поколебать окончательно одним сильным ударом по большевикам. Вчера днем прояснилось, и наступила дивная солнечная весенняя погода. Сегодня с утра опять туман, но тепло, и думаю, что будет опять солнечно. Вообще здесь весна безоб- разно запоздала по этим местам. Бывало, уже много было посеяно, а теперь не пахано, да и кому пахать. <…> 23 марта. Новодмитриевская, 10 часов утра. Погода дивная, ночью был бой, овладели одной станицей, потеряли более 70 человек. Это очень много. Патронов выстрелили уйму, и их также мало совсем. Может случиться, что дойдем победоносно до Екатеринодара, и не будет патронов. Тяжко. Сейчас часть наших наступает дальше. Возложенная на меня за- дача ночью отложе а на следующую ночь, т[о] е[сть] вот эту. Скоро Благовещение, вели- кий праздник мира, жизни, радости, и что творится у нас? Ужасно. Моя жемчужинка до- рогая, Мара, люблю тебя. 12 часов дня. Несмотря на солнце, тонем в болоте здесь. Привезли пленного матроса, было их около 300 человек, вывели их из станицы Григорьевской, которую взял Багаевский, теперь будет брать станицу Смоленскую. Если ее возьмет, то дело значительно облегчит- ся, и мне будет работа на ночь. А раненых все везут. Все офицеры. Лежат на соломе забрызганные грязью, с тупой по- корностью на лице. Порой думаю, что лучше было бы быть, пожалуй, убитым, чем ране-