Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том I. Март 1917 – май 1918 290 кормить лошадей, а затем опять, а всего [за] два дня и одну ночь надо сделать сотню верст, чтобы быть на границе области Дона. Сейчас идет: на нас наступление с юга, но не думаю, чтобы это было серьезным, их послали восстановить, и в 4 часа ... выступают. К рассвету, вероятно, перейдем через железную дорогу – это главное. Хочется верить, что на этот раз выскочим благополучно и что в Донской области, где больше железных дорог, нам будет спокойнее и увереннее и для отдыха, и для действий с донцами. <…> 18 апреля. <…> Зовут нас всех на совещание к часу дня, вероятно, будет решаться вопрос: идти ли на Дон сейчас или в другое место. С Дона пришли казаки – целый разъезд; интересно, какие они привезли сведения. 19 апреля. Средний Егорлык. Пришли сюда вечером. Деревня громадная, 5 тысяч дво- ров, здесь 2 месяца тому назад Корнилов проходил и я на Кубань. Вчера совещание было, чтобы сказать, куда и как будем мы идти. С Дона сведения всякие – и хорошие, и дурные, но, во всяком случае, Дон поднялся против советской власти. Офицер Голицын, бывший адъютант Корнилова, приехавший из Ростова, сообщил, что немцы заняли линию Воро- неж – Белгород – Брянск и под Таганрогом уже, что вперед идут и расчищают от совет- ской власти гайдамаки, а затем немецкие войска. Что пропускают обратно в Россию семей- ства и всех едущих охотно, и немцы даже заботятся о том, чтобы покормить и попоить, что будто бы Ленин и Троцкий советуют не сопротивляться и чем немцы больше пойдут, тем больше пропитаются большевизмом, и это будет на руку всемирному пролетариату. Одна- ко тем временем немцы весь лишний скот и хлеб отправляют в Германию, так что герман- ский народ будет благоденствовать за наш счет, и вряд ли, чтобы они смогли там отклик- нуться на проповедь большевизма. Я начинаю думать и верить, что моя семья [в безопасности], находясь под немецким влиянием, и о том, что Воронеж, Белгород, Брянск заняты немцами. Думаю, что и Орел спокоен, если там было бы беспокойно 385 , дай, господь. Марочка, душенька, немцы веша- ют большевиков, а мы боремся с ними же, цели одинаковы у нас – это ужасно. Немцы, ко- нечно, приняли правильную линию, т[о] е[сть] привлечь к себе интеллигентный класс Рос- сии, который не сочувствовал большевизму и революции, помочь этому классу и видят, что интеллигентный класс стоит перед своим же народом, обопрется на немцев против своих же – неужели это будет? Кошмар, трагедия. По-моему, если сведения о подобных действи- ях немцев верны, то нам, нашей армии надо продолжать здесь свое дело борьбы с больше- виками, продвигаться к России, и когда наше положение будет безопасно, то только тог- да мы сможем проникнуть в такие местности, где большевиков не будет, или же их будет очень мало, то тогда надо начать расходиться по домам, так как вступать в бой с немца- ми – идиотизм. Этим много испытанных закаленных должностных русских людей сохра- нится – сбережется для будущей борьбы с немцами и для строительства русской жизни в дальнейшем. И, по-моему, судьба Ростова, вероятно, тоже будет решена, и он будет во вла- сти либо донцов, либо немцев, а тогда нам смело можно будет двигаться вперед, залезть в тихую донскую станицу, быть может, помочь Дону в его борьбе с большевиками и, отдо- хнувши совсем, понемногу разъезжаться по России. Я видеть не могу этих расстрелов, виселиц и вообще этих бесчеловечностей. Сегодня Страстной четверг, у нас идет бой в одной из деревень за обладание оружием и патронами. Хоть бы к вечеру кончилось, сходить бы к 12-ти евангелиям. Похоже, что здесь и встре- тим Пасху. Мы живем у хозяина, у которого два месяца назад войска Корнилова расстре- ляли сына. И вот нас, палачей своего сына, отец и мать принимают, кормят, поят – ужасно. 385 Так в документе.