Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том I. Март 1917 – май 1918 306 его. Членами союза на все 100% были анархисты, матросы отряда, деклассированный горь- ковский тип ростовских трущоб, уголовщина и мелкая сошка из контрреволюционных про- ходимцев. Цель вступления в союз была: хоть чем-нибудь прикрыться, хотя и незаконным, но всеже союзом, иметь в его лице защиту и безнаказаннее творить безобразия. А безоб- разия эти дошли уже до того, что стали парализовать как плановую, так и текущую рабо- ту исполкома. Ежедневно в президиум исполкома врывалась эта «братва», имея на каждом по два нагана за поясом, по паре заряженных «лимонов» и перекрещенные на груди пуле- метные ленты. – Даешь робу, председатель! Даешь деньги! – вопила эта свора. Р азговоры с ними, конечно, не приводили ни к чему. Бывало, предложишь им из скла- до в исполкома солдатское белье и обмундирование, а в ответ на это несется неистовый де- сятиэтажный мат: «Сам носи! А нам – галифе и клеш! Давай на реквизицию». С угрозами расстрелять, повесить и пр[очее] уходят. Через час звонок по телефону, и слышишь в труб- ку взволнованный, дрожащий голос: «Матросы забрали в магазине платье и белье – при- мите меры!». Все чаще и чаще стали повторяться подобные случаи. И исполком, и горсовет много раз ставили этот вопрос на пленум, вызывали представителей отряда для совмест- ного обсуждения вопроса, и каждый раз представители давали клятвенное обещание пре- кратить безобразие, подчиниться во всем исполкому, которому ими выражалось полное до- верие. И расходились все. Но не проходило часа, как обнаруживалось новое «художество» – хлеще прежнего. Пред- принять что-либо более решительное к бандитам исполком и не решался до поры до време- ни, да и не мог, не имея в своем распоряжении вполне стойкой, здоровой и довольно силь- ной воинской части, которой можно бы было поручить одеть узду на бандитов. Но и рабо- тать исполкому в таких условиях было немыслимо. На что-то нужно было решиться. И вот последняя наглость анархо-бандитов – разоружение милиции под предлогом ее политиче- ской неблагонадежности – вынудила экстренно созвать пленум исполкома итак или иначе решить участь анархистов, «Братского союза» и Летучего отряда. Прения затянулись до 2 часов ночи. И было решено: этой же ночью, т[о] е[сть] 7 апре- ля, произвести разоружение, всех заправил арестовать и, если нужно будет по ходу дела, то прибегнуть даже к небольшому кровопусканию. Но какой части поручить эту операцию? Развал проникал всюду: в одну часть меньше, в другую – больше, ведь дурные примеры всегда скорее заразительны. Выбор пал на Зате- мерницкую боевую дружину – самую дисциплинированную и стойкую, и интернациональ- ный отряд под командованием т[оварища] Мельхора , тоже внушающий доверие. Руковод- ство всей операцией было поручено мне, т[оварищу] Абрамову , второму зампреду Крыло- ву и члену исполкома по военным делам – т[оварищу] Зявкину. После недолгого совещания «тройкой» был выработан следующий план: немедленно выставить караул на центральной телефонной станции, следить за всеми переговорами и не давать говорить между собою никаким штабам и воинским частям. Ровно в 3 часа обоим отрядам одновременно, сообразуясь с положением и условиями момента, захватить в свои руки броневики, пулеметы и бомбы, все остальное оружие отобрать, главарей немедленно отправить в тюрьму, а команды арестовать в казармах, посвятив их в суть дела. Тройка отправилась на операцию. Один – на телефонную станцию, другой – к Затемер- ницкой боевой дружине и третий – к латышам. Дружинники, разбуженные ночью, встревожены, колеблются. Долго разговаривать не- когда, две-три фразы наспех, на лету усваиваются, и начинается приготовление к походу. Выкатываются пулеметы, конные садятся на коней, пешие выстраиваются и широким ша-