Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том I. Март 1917 – май 1918 316 № 248 Ермаков А. Н., член ростовской группы анархистов-коммунистов. Из воспоминаний о Ростовской ноябрьской коммуне (26.11 – 2.12.1917) 18 ноября 1922 г. Группа помещалась в ротонде Городского сада, где были и редакции «Нашего Знамени» и «Анархиста». Здесь была часть нашего оружия, бомб и помещалась читальня. Еженощно члены группы несли караул. Отсюда распространялась литература и оружие в каменноу- го льный район Донбасс и в Тихорецкую, а также и по краю. В шахты везлись винтовки, а оттуда сюда – динамит. Одним из главных руководителей этого дела был т[оварищ] Сели- ванов, типографии быв[шей] Яковлева. Химик Сивоголовый начинял бомбы, солдат Реут- ский учил обращаться с винтовкой. Настроение было боевое. До 150 человек могли высту- пить с ружьем; до 50 ч[еловек] была группа активных боевиков. В ночь на 25 ноября, после 12 часов ночи, в нашу квартиру вбежал т[оварищ] Морозов […] с криком: «Ударники напали на совет!». Долго не раздумывая, мы вшестером (так мы жили на одной квартире) бросились к ротонде Городского сада. Выход из сада на Б[ольшую] Садовую ул[ицу] был заперт проволокой. Мы забежали с Пушкинской, перелезли через за- пертые и здесь ворота и побежали в двери ротонды. Здесь нас встретила женщина, там жив- шая, и с ужасом осведомила нас о том, что здесь уже были казаки и что некоторые еще в ротонде. Перебросившись обратно, мы побежали по Пушкинской улице к «Марсу», по до- роге присоединись к пехотному полку и вместе с ним вошли в «Марс». Но и сюда мы уже опоздали, ударники побывали и здесь. Мы получили от т[оварища] Шоца винтовки, кто-то сказал, что есть раненые. Мы прошли во двор и там между стеной забора и домом нашли раненого нашего т[овари]ща, члена группы анархистов Евгения Стрижакова, быв[шего] ре- алиста Петровского реального училища. Он был жив. Мы перетащили его в нижний 1-й этаж «Марса», но убедившись, что ранение тяжелое и перевязка не поможет, перенесли его в лазарет почти против «Марса». Евгений, до сих пор изредка стонавший на ухабах, сла- бым голосом попросил «передать им» какие-то бумажки и деньги, которые он вытащил из нагрудного карманчика своей блузки – «передать и сказать….». Он истекал кровью и не имел сил говорить. Пули проклятых ударников попали ему в область почки и в ногу. Кто- то из нас, бряцая прикладом по полу передней лазарета, убеждал Евгения, что «мы им ото- мстим». Но вот раздалась стрельба, и мы, попросив сиделку «поухаживать, а нето мы вер- немся и …», мы бросились на улицу. Кто-то сказал, что стреляли и во дворе «Марса», и, вероятно, это спрятавшиеся ударники. Это нас заставило рыскать по темным углам двора и кричать: «Кто есть, выходи». Но никого не нашли. Тем временем обнаруженных убитых т[оварищей] Кунду и Казбирюка внесли в комна- ту и положили на стол. Кто-то рассказывал, как они стреляли из револьвера во входящих в «Марс» казаков и ранили одного из них. Кто-то называл этого офицера по фамилии – Панченко и сообщал, что его казаки перенесли в лазарет сбоку «Марса». Кто-то собирал- ся идти в лазарет, но там было темно, а след[овательно] и опасно. В «Марс» приводили задержанных на улице. В числе таковых оказались т[оварищи] Старосельский и Гольденберг (ныне свердловцы), они шли с какого-то ученического вече- ра и, будучи узнанными, тоже получили оружие. Я с т[оварищами] прошел в цепь к По- кровскому базару. Здесь вдруг началась беглая, усиленная стрельба. Т[оварищ]и бросили бомбы. Оказалось, налетел автомобиль генерала Потоцкого, который был захвачен и на ру-