Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том I. Март 1917 – май 1918 322 Тогда мы устроили ночью крючок на шест, зацепили крючком, вытащили из хода, тог- да зацепили кошкой и вытащили. Но где их теперь схоронить? Запрягли лошадей, повезли в степь и врозь [зак]опали. Сделали полную разборку, почистили, смазали салом и обернули рядном и зарыли, а сверху запахали и заволочили. На другой день отливали воду, но их не было. Тогда он плю- нул и сказал: «Знать, их нету». <…> С. Землянский ЦДНИРО. Ф. Р-12. Оп. 3. Д. 434. Л. 1-6. Рукопись. № 250 Изварин В. А. Из воспоминаний об организации советов в станицах Правобережья Дона в конце 1917 г., о службе в аппарате ЦИК Донской советской республики, эвакуации в Царицын и о работе советских учреждений на территории верхне-донских округов весной 1919 г. 30 ноября 1926 г. г. Луганск <…> [Станица Каменская] Я зашел в реальное училище, там Совет рабочих и солдатских, и казачьих депутатов, председателем т[оварищ] Марченко, который все время говорил толь- ко от имени меньшевиков, но один нашелся и сказал как большевик – т[оварищ] Кудинов. Потом Марченко пригласил меня зайти в церковную школу, партия там Народной свобо- ды, председателем Харитонов. Помню, там были учитель Фролов с Сорокина. Марчен- ко попросил слово, ему дали. Он сказал, что земля вся государственная – крестьянам, а частно-собственная должна пойти на выкуп. Тогда я взял слово и сказал, что если землю отрубщики или вообще через банк взяли и платили по 1 руб[лю] 80 копеек в год, а сами по 15 руб[лей] брали, значит, эксплуатировали. Поэтому вся земля должна быть крестьянам без выкупа. Тут меня окружили – он, дескать, большевик – и хотели меня затащить в казе- мат, в станичное правление, но все же я вырвался. Но Марченко следом шел до Донецкого проспекта, там также Петров, машинист, и В. Кузнецов тоже привязались ко мне, тоже хоте- ли арестовать как большевика, но когда я подошел к митингу и сказал, что меня хотят аре- стовать, тут обратно получилось: их хотели арестовать. Я выступил на трибуну, сказал не- сколько слов, меня взяли на руки и понесли, узнали, что я сидел в крепости. И донесли на базар до другого митинга. Я несколько говорил, и не умолкало «ура». Митинг затянулся, закончился поздно. Тогда я пошел на квартиру к одному родственнику, а он оказался мень- шевик или эсер, и мы так договорились, что начали плевать друг другу в лицо. Но это было в его квартире, все же я ушел и уехал на ст[анцию] Вальково, ст[аницу] Вольно-Донскую, домой. Брат Василий атаманом был . А он меня тоже хотел арестовать, но все же я кое-как устроился машинистом на тракторе. Там я создал артель, и трактор был куплен у Нифанта за 12 тысяч, а продали за 24. Там и я подработал за два месяца 700 руб[лей] – по 350 в ме- сяц, и 1000 руб[лей] сверху: за погрузку 500 руб[лей] и за масло 300 руб[лей], и остальных 1000 руб[лей]. Я заработал на том тракторе всего 3500 руб[лей] и засел на зимовку. Но тут скоро казаки прибыли с фронта и привезли батарею. Но тут мелькнула мысль взять эту батарею в свои руки. Поговорил с казаками, казаки говорят: «Мы ничего не име-