Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 1: март 1917 – май 1918

onarch.ru онскиеархивы.рф онские Архивы Раздел второй. Воспоминания 323 ем, мы еще поможем в сдаче в руки боевой дружины». Я немедленно сообщил в Морозов- ку. Ездил т[оварищ] Леонов Мефодий, приехал и сказал, что завтра в 4 часа будут на стан- ции Вальково морозовцы. Я в 3 часа выехал, встретил отряд во главе т[оварища] Божкова и т[оварища] Андреева. Сперва послали 5 человек ударить в набат, собрать народ и заявить, что будут делегаты из Новочеркасска и Москвы. Когда будут собраны, то немедленно со- общить нам. И когда все было готово, то мы с пулеметом оцепили правление, и я заявил: «Не бойтесь, это так надо». А кругом станции тоже оцепили этак человек 15, и пять оста- лось для охраны поезда, и 30 человек – кругом правления. Я немедленно заявил, что со- гласно декрету Совета Народных Комиссаров должны создать совет и сдать пушки и ору- жие. Кон ечно, оружие останется – только кто пройдет в совет. А в совет избрали фронто- виков : председательствовал я на собрании, а поэтому и прошли только фронтовики, кому ору жие было выдано – то членам совета, т[о] е[есть] надежным людям. А мы, т[о] е[сть] я, уехали в ст[аницу] Морозовскую, увезли 4 орудия, около сотни винтовок и 36 револьверов. Прибыли поздно вечером, совет заседал, в совете были такие т[оварищи], как Арьков, ко- торый снял с себя револьвер и надел на меня, Зеленский К. А., Агеев, Донсков, Филиппов, Благородов, Мальцев. В эту же ночь меня назначили командиром батареи, а на другой день собрали ревком, и я заявил, что власть вся переходит к ревкому, а боевая дружина с сегодняшнего дня бу- дет называться Красная гвардия. А совет, как таковой, полубуржуазного цвета, отстраня- ется, но может занять как, кто, в чем способен. Вот это – целый переворот – устроил я, никто другой, но, конечно, как ревком желез- ной дороги весь целиком работал совместно с нами. Совет тоже покрутился, подумал, но делать было нечего. Долго т[оварищ] Зеленский не соглашался, но когда он согласился ра- ботать совместно, поехал в Каменск к т[оварищу] Подтелкову и привез 1½ миллиона денег. А мы обезоружили 23-й казачий полк, где достали винтовок около тысячи, и 4-я сотня це- ликом осталась служить у нас на своих конях. Так у нас оказалась своя конная разведка. Потом меня послали в Тацинскую, там тоже две батареи было, но взял т[оварищ] Роди- ков 1 пушку и 3 пушки – в Царицын. А 4 пушки я привез в Морозовскую и все хозяйство от двух батарей. Я два дня там собирал лошадей и седла и там создал ревком из боевой дру- жины, а боевую дружину обезоружил. Часть влилась новых, и тоже назвал Красной гвар- дией, из них создан был ревком. Но одним словом – работа кипела. У нас на Морозовской – это в центре Донской области, конечно, дела делались, а кто де- лал там, в хуторе Чекаловом: арестовали 20 офицеров, отправили в Царицын, и 19 бричек новых, винтовок тоже к нам в Морозовскую привезли. Оружие было, а народ к нам плыл: кто пешком с мешком, а кто и на собственной лошади ехал; собралось немало оружия, не- мало и войска. Товарищ Вышкварков Михаил принял полк, а брат его Максим у меня был взводным, а всех-то – четыре брата Вышкварковых. Такого много было – по три, по два брата из семьи шли к нам. Потом наша разведка еще одну батарею поймала: ехала в Кон- стантиновскую из Усть-Медведевского округа, откуда и 19 бричек тоже в Константинов- скую. Все у нас осталось. Но все же и белогвардейщина не спала. Мамонтов начал формировать около Нижне- Чирской, и полковник Попов – под кличкой «отряд Стеньки Разина». В Нижне-Чирской со- вет первый арестовали, а избрали из семи офицеров «советик». Но кого же на выручку? Да меня и т[оварища] Полякова – командира 1-й роты Морозовской революционной. И как я уже сказал, что я был назначен командиром тоже 1-й батареи революционной. Потом двое были от Подтелкова, делегаты, и двое из Новочеркасска. Помню, т[оварищ] Александрин, это бывший каторжник, 20 лет отбывал. Всех нас делегатов было 6 и охра-