Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Раздел первый. Документы, письма, дневники 179 но кожа чудная. Я кожу эту сниму и спрячу для тебя, сделать тебе кожаные желтые сапоги или ботинки, или туфли, несколько пар. Радость моя, так бы хотелось помочь тебе, ну чем-нибудь, счастье мое. Я такой неимущий стал, ничего у меня нет, и так отрадно душой от подозрения, что и тебя большевизм обобрал. Осталось у меня серд- це, голова, здоровье, пока много желания действовать, работать, трудиться – вот мой капитал. И если в этой борьбе можно будет для России сделать что-нибудь, то родина быть может меня не оставит, поддержит меня, а я поддержу тебя и детей моих. Ка- кое счастье и гордость потерять все свое достояние и затем иметь возможность жить и существовать от того, что тебя не забудет общество, люди и поддержат тебя. Как бы я хоте л, чтобы так было, и чтобы ты мною гордилась, хвалила меня. Ты – мой са- мый с трогий судья, самый для меня драгоценный критик, твое слово, твоя похвала, тво я оценка дороже и значительнее всего на свете, моя Мара, моя любимая. 11 часов утра. Ну, отобрали автомобиль от большевиков броневой, боюсь, что- бы эта потасовка не вылилась в бой порядочный, а это совсем нежелательно. Вот-то трагедия получится, со всех сторон жмут, даже жутко. А тут Деникин с обедом, и мне надо ехать. Опять мое сердце лопается. Этакая пакость. Я совсем близок к об- мороку, родная моя. 3 (16) июня. 8 часов утра. Новочеркасск. Мне так худо стало, что я приказал осед- лать лошадь и поехал встречать Деникина. На окраине деревни лошадь моя испу- галась дохлой собаки, заиграла, мне что-то ударило в голову, схватило за сердце, и я очнулся уже на земле, а лошадь поскакала в станицу. Сильно ушиб голову, а глав- ное правую руку и плечо. Лошадь поймали, привели, и я опять сел на нее и встре- тил Деникина с женой. Очевидно со мною обморок случился, когда я был верхом, т. е. не обморок, а какие минутные головокружения, ну я и свалился. В тот же ве- чере, в 6 часов, уехал в Мечетинскую, а оттуда в 10 часов вечером в ст[аницу] Ма- нычскую и в Новочеркасск, куда я приехал вчера около 3 часов дня. С большевика- ми кое-как разделались, но к 6 часам, когда я уезжал, дело было далеко не кончено. Здесь Янов, дети и прислуга встретили меня так, что и сказать не могу, плакали, це- ловались, обнимались, радовались. Комнату мне отвели, сейчас же обедать, пошли расспросы. Ну и к шести часам я лег заснуть. В 8 часов была здесь лекция Маркова. Мы все пошли туда его слушать. Он читал про наш поход. Вернулись около 11 часов вечера, посидели на балконе и легли спать. Я был так тронут встречей и отношением их ко мне, но от этого уюта, от дома, вооб- ще от этой обстановки, такая тоска меня захватила по тебе, по моему беспросветно- му одиночеству. Так вся обстановка семьи и детей подчеркнула мою оторванность, отрезанность от тебя, что лег я и едва удерживался от рыданий. И опять прокля- тое сердце стало шалить, но ничего отделался. Заснул. Очень беспокоит меня рука и плечо, вернее локоть и плечо. Намазал йодом, но болит, поднять не могу и писать сейчас больно. Еду на автомобиле в 10 часов в Ростов с Марковым на несколько ча- сов. Вечером буду собирать свои вещи, снаряжать Андрея и писать тебе. До свида- ния, счастье мое, до вечера, целую тебя. онскиеархивы.рф онские Архивы onarch.ru