Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Раздел первый. Документы, письма, дневники 183 теперь все стали дрожать за нас, руководителей, а таперь после Маркова в особен- ности. И они правы – кубанцы и прочие, что без нас они развалятся, и вот кубанцы меня и берегут, а мне это скучно донельзя, главное, я совсем не рискую, а им так ка- жется. Но меня это трогает, что во мне они знают человека, который даром их во- дить не будет и сбережет, но и пустит [в бой] уверенно. Стоит удушливая жара со знойным ветром. Сейчас мне кажется, будет дождь, дал бы Бог. Я эти ночи почти не спал, часа три всего. И теперь сплю днем, весь в поту. Обмываюсь холодной водой, и потом опять испарина. Я отдохнул физически и, даже мне кажется, посвежел, так что ты не будешь очень разочарована мной, когда увидишь. Господи, скорее бы это недосягаемое нестерпимое счастье, милый. Вчера Деникин мне говорит: «Уж вы на меня не обижайтесь, наши ряды редеют, нам надо тем теснее сомкнуться вместе». Это правда. Я рад, что он меня понял, что себе на- ступать на ногу я не позволю, и что со мной надо считаться, а я уже по мере сил сде- лаю все, что могу и умею. От дела не откажусь, дела не покину. И правда, что мало нас, но к нам придут, приходят уже многие, все больше и больше, и много русских генералов хороших придут и будут служить и делать, восстанавливать великую, единую и неделимую Россию. <…> 21 июня (4 июля). Долго не писал, все некогда было. 17-го пошел брать деревню Сандату, но неудачно. 18-го просидел в Новоегорлыцкой, откуда я ездил в Торговую на совещание к Деникину, где решено было наступать на юг. 19-го мы взяли Санда- ту и Ивановку с отличным боем вместе с пехотой, а вчера, 20 апреля, пришли сюда, в Рассыпное. Перед нами все уходят к Ставрополю в Медвежье. Другие части армии заняли вчера к ночи с боем Песчанокопское на жел[езной] дор[оге]. Тревожно то, что там, где мы стояли, больше нет сил в Донской области – у Мечетинской и Егорлык- ской. Туда пошли большевики, угрожая, таким образом, нашему сообщению с Ново- черкасском. Справятся ли там посланные туда нами силы? Немцы уже показывают зубы и начинают уже поговаривать, что видят в нас своих врагов. Если Кубань мы успокоили, то им из Кубани не особенно будет легко выкачать хлеб, тогда как, если они влезут в Кубань, то это дело они наладят. Прошел слух, что немцы и турки уже хозяева в Закавказье, теперь берут Баку, распространились по железной дороге от Поти до Тифлиса. Крестьяне на Украине поднимаются и гонят немцев, не дают вы- возить хлеба, немцы жестоко за то расправляются и озлобление растет. Сейчас вернулся с панихиды по Маркову и Малаховскому – 9-й день. За тебя мо- лился, моя душенька, ненаглядная, любимая. Из обоза принесли мой чемоданчик, я вынул твой портрет и так целовал, так целовал его, Мара моя. Дела очень много, устаю ужасно. Сплю плохо и мало, но это ничего. <…> Не могу слышать, когда дру- гие говорят о том, чтобы вернуться домой. Когда я вырвусь к тебе, когда я буду око- ло солнца моей жизни, около тебя. Неужели и в июле не попаду. Ведь семь месяцев мы не виделись уже. Вечер. Ездил за 15 верст в штаб на совещание. Немцы нас систематически хотят доконать. Уже поговаривают о том, что нас надо разоружить и т[ак] д[алее]. Патронов ружейных опять мало, так как Дон обещанного не присылает, и Краснов, по-видимому, онскиеархив .рф онск е Архивы onarch.ru