Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том II. Май 1918 – март 1920 188 да же увижу тебя, когда конец наступит этому моему скитанию? Ничего не говорил бы, если бы был здоров, но при моем самочувствии просто противен сам себе. И на- чинаю сомневаться в пользе себя. Скрываю от всех свое самочувствие, конечно, но от этого не легче мне, наступление на юг началось, чтобы выручить наших. Дай то господи, успеха. Заинтересованные круги – это наши, как видишь. Казанович поч- ти окружен, Туненберг его выручит, а удар его меня выводит на Тихорецкую, и я не смогу его остановить. 19 июля (1 августа). 4 часа дня. Сижу у полотна возле железной дороги, бездель- ничаю. Сегодня пехотный бой, и всю свою конницу пришлось раздать в пехоту по полкам. Т ретьего дня тревожно начавшийся для меня день кончился успехом, и мы перен очевали опять в окружении, как я нарисовал на листе, также выбрались из по- лож ения и с успехом даже, так что на душе отлегло было, но вчера с утра опять на меня навалились, и я еле-еле сдерживался до ночи, отойдя в Выселки. Силы были большие, около 5-6 тысяч пехоты одной, причем большевики действовали отлично и очень стойко. Эту ночь почти ложиться не пришлось, и с пяти часов утра опять нача- лась потасовка. Полночь – разговаривал с Романовским по телефону. Опять они по- вторяют прежнюю ошибку – растягиваются по линии железной дороги и дают ини- циативу Сорокину, который сегодня ночью перешел в большое наступление. Вви- ду этого, следовало бы всем сосредоточиться и хорошим кулаком треснуть по Со- рокину. Сейчас мы изворачиваемся, и наши полки берут верхом доблести и руко- водством хорошим, но это стоит очень дорого, и эта операция большой минус Ро- мановскому и Деникину. Сегодня утром был критический момент, батальон наш не выдержал и одной частью стал в панике отступать. Но другая часть, наоборот. По- шла в атаку, нажала большевиков так, что положение восстановилось, не будь это- го, мы были бы окружены и взяты все целиком. Сейчас противник, цепляясь упорно за каждую копну, уходит назад, и бой все удаляется и удаляется. Мои казаки замо- тали лошадей страшно, еле двигаются. У меня даже вчера разговор неприятный вы- шел у Деникина и Романовского. Вижу, что они в этот серьезный момент несерьез- но отнеслись к делу, а так точно, дескать, «шапками закидаем». Сегодняшний день держались с трудом, работаем уже 12 часов, но мало сдвинули врага. Сижу у самого полотна железной дороги в тени, [в] посадке, жара сегодня опять отчаянная. Вчера была гроза и дождь, а сегодня вновь невыносимо душно. С утра ничего не ел. В станице никого нет. Все, вследствие обстрела, разбежались, и пото- му ничего не достать. Сейчас казак принес хлеба свежего, но всухомятку есть его трудно. Послал найти мне квартиру и наладить чаю, ужасно хочется, да еще с са- харом и молочком – наслаждение. Одна радость жизни теперь – это хорошо поесть. Другого, кажется, и нет. Сегодня в глубине души решил, проникшись недоверием к Деникину, брошу всю службу мою в Добровольческой армии. Или же [потребую] обеспечить за собой руководство конницей на будущее время. Корнилову я подчинялся с радостью, и он меня понимал, а с Деникиным, вероятно, никогда не сложится, как следует. Он всег- да во всех сомневается, и я ему не верю, вот и все. онскиеархивы.рф онские Архивы onarch.ru