Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том II. Май 1918 – март 1920 218 тономия, которая ими мыслилась, как земское самоуправление. Мы, прежде всего, горячо возражали против принципов диктатуры. Нам казалось, что если бы в этот момент была объявлена диктатура главнокомандующего, то наш фронт распался бы, ибо это власть чрезвычайно непопулярная в массах казачества, и был бы крах. Мы категорически запротестовали против такого способа организации власти, и на этом произошел не раскол, но коренное расхождение по вопросу о создании влас- ти, и представители Добровольческой армии вышли из Рады. Так мы себе представ- ляли организацию этой власти, так мы представляли создание единой России, по- тому что на принципе единства России мы всегда стояли, и, повторяю, никогда, ни в один м омент нам не мыслилось, что Кубань может быть государственно самосто- ятельн а. Кубань не могла признать большевиков и не может признать Особое сове- ща ние, составленное из лиц нам неизвестных, но мы не мыслили себя самостоятель- ными государственными образованиями на очень долгий период времени, и такой группы у нас не было. Мы полагали, что необходимо немедленно приступить к объ- единению борющихся с большевиками государственных образований Дона, Куба- ни, Терека, Украины, Добровольческой армии (мы её не исключали) – сплошь обра- тились в большевиков, и там теперь идет сплошное избиение наших казаков: везде бродят отдельные отряды. В Ставропольской губернии тоже был введен такой ре- жим, которым никто не был доволен, и нам приходилось очень тяжело. В то время как мы должны были давать вам помощь, нам пришлось посылать части войск для подавления восстаний в Ставропольской губернии, которые явля- лись следствием того режима, который был заведен Особым совещанием. И вот мы поставили себе основным положением, что мы должны находить не врагов, а насе- ление, которое нас бы приветствовало, и заводился бы соответствующий режим, при котором и другим хорошо было бы, если нам хорошо жить. Это было наше основное положение, с которым не соглашались и не соглашаются по-прежнему: у нас еще есть чувство страха, что в одну прекрасную минуту вся эта работа, которую ведут наши доблестные войска, вся эта кровь может рухнуть, а как фронты могут рухнуть – вы это знаете, завоеванное годами и месяцами может быть уничтожено в один момент. Вот я и говорю, что в тот момент говорить о союзе казачьих областей для нас было несколько странно, потому что когда Терек склонил голову под игом большевизма, разве мы задумались хоть на одну минуту, чтобы отправить наших братьев на вы- ручку. Мы шли и освобождали без всякого союза, без письменных договоров дали войска Деникину. Когда на Дону стряслась беда, да разве у нас была когда-нибудь мысль, чтобы не дать Дону своих казаков. Да если бы даже мы между собой ссо- рились, так это же наш фронт. То же самое, когда мы были в Мечетинской, да раз- ве донцы спорили о том, что им не нужно идти на Павловку. Мечетинский полк по- шел и дрался вместе с нами. Васильев: Вы не коснулись вопроса в отношении того, как вы себе мыслите бу- дущий союз и его исполнительный орган. Затем я хотел бы знать, как вы относитесь к вопросу о вновь возникшей идее реорганизации Особого совещания при Добро- онскиеархивы.рф онские Архивы onarch.ru