Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том II. Май 1918 – март 1920 246 стояло несколько эшелонов красноармейцев. Демонстративное, необычайно крича- щее поведение привлекло много любопытных зевак. Я указал на недопустимость та- кого поведения. Он продолжал кричать, словно в наличности было действительно преступление. Ему определенно было заявлено, что обыск может быть допущен не в такой обстановке и у лиц по его указанию. С такой постановкой вопроса он не со- гласился. Поезд тронулся, он слез. На ст[анции] Пенза новая картина. Также демонстративно подходит к вагону с председателем и членами ЖЧК, и чуть ли не окружают вагон под веселый гам и шум собравшейся толпы красноармейцев. Прибывшим с ним лицам объяснили, в чем дело. Бондарев и Ковалёв показали свои вещи , и они немедленно удалились, не найдя в этом с остава преступления. Вопрос выдачи обмундирования, обставленный такой стр ого формальной стороной, вряд ли имеет следы преступности, если не считать, что Попов получил два костюма, и то я отношу это к случайности. Меня интересует теперь вопрос, каким образом попал Попов в члены Особого отдела Южфронта? Человек не отличит черного от белого, не имеет ровно никакого понятия о переживаемом моменте, когда сворой врагов идет травля коммунистов и коммунистической идеи вообще – у него нет ни на грош чутья и революционного тов[арищеского] такта. Ведь он мог заявить о неправильной выдаче обмундирова- ния Ревсовету, контролю, политотделу в самый момент раздачи такового! Этого он не делал тогда, ибо у самого было два комплекта. Заметь, только когда у него было отобрано лишнее, он стал сводить счеты, но отнюдь не пресекать злоупотребление! Обыски можно делать в случае даже подозрений, но как?! Беда заключается в том, что посланные сотрудники особых отделов, особенно такие, а таких, по-видимому , большинство, желая показать свою работу, проявля- ют массу ретивого рвения и тем оказывают общему делу коммунистического стро- ительства медвежью услугу, если не сказать больше. Только вспомни Хоп[ерский] округ и ты поймешь, какую услугу оказали особ[ые] отд[елы] своими комиссарами арестов и обысков общему делу! Раз поехав по хуторам и станицам, они считали долгом привести десятка два арестов[анных] казаков. Иначе нельзя, работы не вид- но. Создавали работу. Всякий отлично понимает, что все казаки (80%) – контррево- люционеры… Но ведь нужно исходить из точного учета сил, что можно сделать си- лой, а что и нельзя (в последнем случае гибкая политика). Особые отделы и ЧК сейчас, как никогда, нам необходимы. Мы переживаем наи- более критический период существования сов[етской] власти РСФСР. Антанта на- правила все силы и мощь своего «культурного знания» путем своих преданных аген- тов – тайных и явных, она пытается задавить рабочее движение на Западе и залить кровью рабочих же очаг мировой революции – РСФСР! Да, нам нужны, повторяю, и особ[ые] от[делы], и ЧК. На них лежит чрезмерной важности работа, и это должен сознавать каждый трудящийся. Там должны быть сотрудники кроткие как голуби, мудрые и решительные как змеи. Скажи, пожалуйста, какую роль-задачу может выполнить Попов и ему подобные? Кроме медвежьей услуги – ничего! Я знаю, что мы отсталые: у нас культурных ра- онскиеархивы.рф онские Архивы onarch.ru