Дон в годы революции и Гражданской войны. 1917 – 1920. Том 2: май 1918 – март 1920

Дон в годы революции и Гражданской войны 1917 – 1920. Том II. Май 1918 – март 1920 404 В конце апреля месяца я поехал в Новочеркасск к председателю Большого Вой- скового Круга (В. А. Харламову), которому прочел свой письменный доклад о поло- жении врачебно-санитарного дела за время несения мною звания «уполномоченно- го». Свидетелем этого доклада был А. П. Бондарев (член президиума Круга), хоро- шо осведомленный с постановкой этого дела, т[ак] к[ак] лично приезжал несколько раз в Ростов, и в беседе со мной был солидарен с моим мнением относительно от- рицательного ведения врачебно-санитарного дела Доно-Кубанским комитетом. При моем письменном докладе было приложено много документов, подтверждавших из- ложенное. Главное, что я подчеркивал, – это постоянное и упорное нежелание чле- нов Доно -Куб[анского] комитета проводить в жизнь мои предложения, чтобы улуч- шить положение врачебно-санитарного дела, хотя польза их была очевидна всяко- му человеку. В. А. Харламову, как бывшему председателю Доно-Кубанского комитета, было, видимо, очень неприятно слушать мой доклад, по окончании которого он сказал: «Из Вашего доклада видно, что роль «уполномоченного» является излишней, так мы и упраздним ее!» Это заявление удивило не только меня, но и А. П. Бондарева, т[ак] к[ак] из моего доклада ни в коем случае нельзя было сделать подобного вывода! Я ответил, что мною уже давно подана просьба об этом д[окто]ру Коклюгину. На этом я покончил разговор с председателем Круга. По возвращении в Ростов я посетил генерал-губернатора генерала Семенова и передал ему мой разговор с Хар- ламовым. Он не только не согласился на мой отказ от должности, но отдал приказ о назначении меня уполномоченным по врачебно-санитарной части Ростовского гра- доначальства! Положение мое стало еще глупее прежнего: ко мне посыпались как из рога изо- билия всевозможные просьбы и жалобы на Доно-Кубанский комитет; я же не мог сговориться с эти учреждением в течение четырех месяцев, будучи «уполномочен- ным» Большого Круга», теперь же, конечно, на мои заявления никто не будет обра- щать внимания! Поэтому я стал пересылать все эти прошения в Доно-Кубанский ко- митет, делая на них надпись: «ПредседателюДоно-Куб[анского] комитета на усмотре- ние». Конечно, как и надо было ожидать, все пересылаемое мною в Доно-Куб[анский] ком[итет] оставлялось без внимания, хотя были такие просьбы , с которыми, каза- лось бы, надо было и считаться. Например, была просьба ко мне относительно по- гребения умерших сыпно-тифозных, которых хоронили упрощенным способом: в общей могиле сваливали трупы умерших, причем верхний ряд оказывался так близ- ко от поверхности земли, что, зачастую, можно было видеть высунутую руку или ногу из-под земли! Обряда погребения не совершалось! Эти факты глубоко возму- щали население, особенно рабочих, которые говорили: «Как с собаками обращают- ся с нашим братом!» Затем поступали жалобы от лазаретных служащих, из коих одна была очень ти- пична: в лазарете N… (главный доктор Игнал) из всего состава служащих было лишь трое русских (остальные евреи), которых сильно притесняло лазаретное начальство; притесняемые просили моей защиты. Я дал этой жалобе спешный ход: кроме обыч- онскиеархивы.рф онские Архивы onarch.ru